Если вы смотрите на близких, на хорошие новости, на собственный день рождения и внутри ничего не отзывается, чувства почти наверняка на месте, но доступ к ним закрыт. На приёме это так и звучит: ничего не чувствую, ни плохого, ни хорошего. Психика приглушает эмоции, когда их становится слишком много или когда их долго приходилось держать при себе; вместе с тяжёлым приглушается и всё хорошее. Состояние обратимое, но если оно тянется дольше двух недель и к нему добавились разбитый сон и упадок сил, стоит показаться врачу и проверить депрессию.
Как это выглядит изнутри
На консультации это описывают почти одними и теми же словами. Еда без вкуса. Фильм, от которого раньше перехватывало горло, идёт как картинка на стене. Человек приходит домой, обнимает ребёнка и понимает, что делает это правильно, но внутри тишина.
Отдельная жалоба, с которой ко мне приходят чаще всего: не могу плакать. Не получается даже там, где слёзы были бы уместны и где их ждут от тебя другие. Один мужчина сформулировал так: «Я как будто смотрю кино про свою жизнь, и оно мне не нравится, но и не трогает».
Близкие в этот момент обычно обижаются. Им кажется, что человек охладел и разлюбил. Изнутри всё выглядит иначе: человек прекрасно помнит, что любит их, он просто перестал это ощущать.
Почему я ничего не чувствую: что в этот момент делает психика
Эмоция складывается из нескольких частей: сигнал, телесная реакция, осознание того, что с тобой происходит. При онемении связь рвётся на последнем звене. Тело продолжает реагировать: сжимается желудок, сбивается сон. До сознания сигнал при этом не доходит.
Самая понятная ситуация – острый стресс. Переживание слишком велико, чтобы выдержать его целиком, и при расставании или сразу после аварии человек вдруг становится собранным и сухим, хотя окружающие ждут от него слёз. Вторая ситуация растянута во времени: месяцы, а то и годы, в которые разваливаться было нельзя. Третий вариант складывается раньше всех остальных. Если в семье чувства встречали раздражением или высмеиванием, ребёнок научается сворачивать их раньше, чем они дойдут до лица, и дальше это работает само, без его участия.
В исследованиях это видно и на профессиональных группах. Падун и Сорокко сравнивали сотрудников МВД с людьми, чья работа не связана с риском психической травматизации: у первых чаще встречалось подавление эмоциональной экспрессии, а у заметной подгруппы расходились сознательная оценка собственного состояния и данные имплицитного теста. Проще говоря, человек сообщает, что у него всё ровно, а измерения показывают другое.
Похожий разрыв можно грубо прикинуть на себе: тест на алекситимию – он построен на Пертском опроснике (PAQ), шкале того же рода, что используют в подобных исследованиях, адаптированной для самостоятельного прохождения.
Подавление при этом не работает избирательно. Приглушить страх и тоску, оставив радость, не выходит ни у кого. Метаанализы показывают, что привычное подавление именно положительных эмоций устойчиво связано с более низким уровнем благополучия.
Днём такой человек пустой, а ночью не может уснуть от беспокойства, и это сочетание встречается постоянно. Напряжение никуда не делось, оно просто перестало опознаваться как чувство и ушло в тело. Об этом я подробнее писала в тексте о том, почему тревога будит ночью, и в разборе состояния, когда голова не выключается после работы.
Эмоциональное онемение и депрессия: в чём разница
Эти состояния путают постоянно, в том числе сами пациенты, и путают не на пустом месте: они пересекаются. Ангедония, то есть утрата способности получать удовольствие, входит в картину депрессии и при этом встречается отдельно от неё.
Различаются они по фону. При депрессии настроение снижено устойчиво, большую часть дня, почти каждый день, две недели и дольше; к этому добавляются упадок сил, изменения сна и аппетита, замедленность, трудности с концентрацией, чувство вины. Человеку плохо, и он это чувствует. При эмоциональном онемении фон скорее ровный и пустой. Сил может хватать, дела делаются, планы строятся, но всё это происходит без отклика. Люди так и формулируют: я бы хотел хоть что-нибудь почувствовать, пусть даже плохое.
Онемение бывает частью депрессии, и тогда лечить нужно депрессию. Бывает и самостоятельным состоянием после острого стресса или на фоне выгорания. По тексту в интернете эти варианты не разводятся, и я сознательно не даю здесь чек-листа для самодиагностики: что входит в депрессию и чем она отличается от обычной подавленности, можно прочитать отдельно, а решение принимается на приёме.
Сколько длится состояние, когда ничего не чувствуешь
После тяжёлого события онемение – нормальная фаза. Оно держится несколько дней, иногда пару недель, а потом чувства возвращаются волнами и почти всегда не по порядку: первым обычно приходит раздражение, слёзы появляются последними. Неделя без эмоций после потери или расставания – это ещё не повод лечиться, это повод снять с себя часть нагрузки.
Насторожить должно другое: онемение тянется месяцами или началось само по себе, без понятного повода. Тревожный признак и тогда, когда из-за него начинают сыпаться отношения и работа. Отдельно смотрю на попытки почувствовать хоть что-нибудь через алкоголь или еду – переедание в такой роли встречается часто, и я разбирала его в материале о булимии и том, что стоит за перееданием.
Что делать, пока чувства не вернулись
Первым делом стоит перестать требовать от себя эмоций. Попытка заставить себя почувствовать усиливает контроль, а контроль и есть тот механизм, который держит чувства выключенными.
Идти лучше через тело: телесные ощущения возвращаются раньше, чем названия эмоций. Заведите привычку дважды в день останавливаться на минуту и отмечать одной строкой, что происходит физически: тяжесть в груди, комок в горле, тепло в руках, пустота под рёбрами. Не пытайтесь подобрать эмоцию, называйте только ощущение. Через пару недель многие начинают замечать, что у ощущений появляется связь с событиями, и это первый признак возвращения доступа.
Отдельная задача – снизить объём того, что приходится держать. Онемение прочно сидит там, где человек живёт в постоянной готовности: ненормированная работа, отношения, где нужно всё время следить за своей реакцией, болеющий родственник, которого нельзя расстраивать.
Возвращаться к живому лучше маленькими дозами и без ожиданий: десять минут музыки, которая раньше нравилась, или разговор с человеком, рядом с которым не нужно держать лицо. Отклика может не быть неделями, и это не значит, что не работает.
Как с этим работают в терапии
В КПТ мы сначала находим правила, по которым чувства когда-то стали опасными. За онемением почти всегда стоит убеждение: если я это почувствую, я не соберусь обратно. Дальше это убеждение проверяется маленькими экспериментами, где человек разрешает себе небольшую эмоцию в безопасной обстановке и убеждается, что она заканчивается.
АСТ здесь помогает по другой причине. Этот подход не учит возвращать чувства усилием, он учит перестать с ними бороться и продолжать делать то, что для вас важно, пока эмоции молчат. Для человека, который годами тренировался всё держать, это непривычный разворот.
Гипнотерапию я использую, когда онемение привязано к конкретной ситуации из прошлого, к которой человек не может подойти в обычном разговоре: он начинает рассказывать и тут же выключается. В гипнозе к такому эпизоду получается приблизиться постепенно, дозируя нагрузку.
Одна из частых картин на приёме выглядит так. Человек год живёт в режиме, где разваливаться нельзя: в семье кто-то тяжело болеет, на работе аврал, надо тянуть. Он тянет и справляется. А через несколько месяцев после того, как всё закончилось, приходит с жалобой, что стал как автомат. Разговор о чувствах в таких случаях обычно упирается в тупик, поэтому мы начинаем с дневника телесных ощущений, и первые живые реакции приходят оттуда. У таких людей часто обнаруживается заодно и стойкое недоверие к себе, о котором я писала в тексте о неуверенности в себе.
Когда идти к врачу
Есть ситуации, где ждать не стоит:
- онемение держится месяц и дольше, особенно если началось без понятного повода;
- из-за него страдают работа, учёба или отношения;
- вместе с ним изменились сон, аппетит, вес, уровень сил;
- появляется ощущение, что мир вокруг ненастоящий или что вы наблюдаете за собой со стороны;
- вы пытаетесь вернуть себе чувства алкоголем или другими веществами.
Ещё одна причина дойти именно до врача: такую же картину дают соматические состояния и лекарства. Вялость и приглушённость возникают при дефиците железа и при сбое щитовидной железы. Сюда же относится эмоциональное притупление на фоне приёма антидепрессантов группы СИОЗС: это известный и хорошо описанный эффект, он нередко решается коррекцией дозы или сменой препарата, но заметить его должен врач.
Диагноз дистанционно не ставится, и по одному тексту понять, что именно происходит с вами, невозможно. Зато можно перестать объяснять себе это ленью и испорченным характером. Состояние, когда ничего не чувствуешь, лечится, и начинается лечение с того, что кто-то грамотный разбирается в причинах вместе с вами.
Частые вопросы
Сколько может длиться состояние, когда ничего не чувствуешь?
После тяжёлого события – от нескольких дней до пары недель, это нормальная реакция. Если прошёл месяц, а чувства не возвращаются, или онемение началось без видимой причины, стоит показаться специалисту. Длительность сама по себе диагноз не определяет, но она хороший ориентир.
Эмоциональное онемение – это депрессия?
Не обязательно. Онемение может быть частью депрессии, а может существовать отдельно, например после острого стресса или на фоне выгорания. Разница в фоне: при депрессии человеку плохо и тяжело, при онемении скорее ровно и пусто. Различить их по одному признаку нельзя, для этого нужен очный разговор с врачом.
Почему мужчины чаще говорят, что ничего не чувствуют?
Дело не в том, что мужчины чувствуют меньше. Их с детства активнее тренируют не показывать переживания, и подавление эмоциональной экспрессии со временем перестаёт быть выбором, оно включается само. Поэтому расхожее представление, что парни ничего не чувствуют, описывает результат многолетней тренировки и ничего не говорит об устройстве их психики.
Я ем любимую еду и не чувствую вкуса – это связано?
Скорее всего да. Удовольствие от еды, музыки, секса и общения обеспечивается одними и теми же механизмами, и когда доступ к эмоциям закрывается, гаснут они вместе. Если при этом вы стали есть заметно больше, это отдельный повод обратиться за помощью: еда часто становится способом почувствовать хоть что-то.
